Футбольный букварь. Эволюция паса

19.05.2014 Статьи 1103

object_22.1344969251.43037

Каким бы не был комплексным и разносторонним футбол как вид спорта, но по телевизору, особенно для неподготовленного зрителя, лучше всего смотрится пасовая игра. Защитники по большей части выглядят как киношные злодеи, которые как ни стараются, не могут победить главного героя; действия линейных с обеих сторон – суета массовки; спецбригады – необязательное продолжение рекламных пауз. Но вот пасовое нападение это совсем другое дело. Каждый раз, когда мне приходилось знакомить с футболом человека, который видел эту игру в первый раз в жизни, я начинал со слов «Смотри, какой классный пас!»

Точный пас смотрится как произведение искусства, как чудо. Только что мяч был где-то здесь, а спустя пару секунд он уже на противоположном конце поля в руках другого игрока, который – в прыжке! с поворотом! – выцарапывает его из воздуха и рук соперников. Красота. Элегантность. И убийственная эффективность. Три предыдущих розыгрыша подряд бегущие грызли землю ради жалких семи ярдов в сумме, а ресивер за раз набрал во много раз больше. Короче говоря, «воздушное» нападение прекрасно во всём. Следующая тема «букваря» как раз и посвящена этому аспекту футбола, но перед тем, как изучать современные пасовые тактики, нам придется серьезно углубиться в историю.

Ибо эволюция пасовой игры это и есть, собственно, эволюция самого футбола.

Как президент спас футбол

В первом выпуске «Букваря» я вскользь упоминал о том, что пас вперед в американском футболе разрешили использовать только в 1906-м году – спустя несколько десятилетий после того, как была изобретена сама игра. Главную причину, благодаря которой спортивные чиновники решились на столь кардинальные перемены, звали Теодор Рузвельт, президент Соединенных Штатов Америки.

В конце девятнадцатого – начале двадцатого века студенческий футбол был самым популярным видом спорта в Штатах и, одновременно социальной катастрофой. «Две вещи должны быть искоренены в нашем обществе» – писала NY Times в 1897-м – «линчевание и футбол». Объяснялось столь неоднозначное отношение к этому виду спорта очень просто: футбол тех времен был безумно жесток. После того, как в 1905-м на футбольных полях погибли 18 человек и еще 159 получили увечья – все молодые ребята, студенты или школьники, – Тео Рузвельт был готов пойти на то, чтобы запретить футбол в принципе. Единственной альтернативой запрету, которую президент предложил тренерам и спортивным чиновникам, было изменение правил с тем, чтобы сделать игру менее жестокой.

Истоки этой жестокости находились в самой сути тогдашнего футбола. Фактически, это были драки стенка на стенку с мячом. Самой популярной формацией являлась так называемая flying wedge, она же «клин» (на фото сверху), она же «свинья» в терминах российской истории. Прикрывая друг друга плечом к плечу линейным нападения было удобно блокировать защитников и пробивать дорогу игроку с мячом, но в столкновениях такого тарана с футболистами противоположной стороны ломалось бесчисленное количество рук и шейных позвонков. Нужно было придумать что-то, чтобы заставить игроков рассредоточиться по полю более равномерно.

На совете футбольных школ и университетов, состоявшемся осенью 1905-го, были приняты несколько радикальных решений, направленных на «растягивание» футбола по полю и уменьшение скученности игроков. Во-первых, было введено понятие «нейтральной зоны» между линиями нападения и защиты перед снэпом. Во-вторых, под запрет попала формация flying wedge. Наконец, чтобы стимулировать использование всей ширины поля и минимизировать использование тактики «а теперь мы проломимся через центр» была увеличена дистанция для дауна – с пяти ярдов до десяти. Последнее новшество повлекло за собой еще одно изменение в правилах: было разрешено делать пас вперед. Предполагалось, что одними выносами набирать по десять ярдов будет проблематично.

Изменения в правилах вступили в силу уже в 1906-м и существенно уменьшили травматичность футбола. Своим ультиматумом президент Рузвельт спас бесчисленное количество жизней, и, заодно спас от запрета и забвения вид спорта, который мы все любим.

Гадкий утенок

Первый официально разрешенный пас вперед был сделан в первой же игре сезона 1906-го года, но для большинства тренеров пас долгое время оставался чудачеством и чуждым элементом в их стратегии. Причин для подобного консерватизма было две: во-первых, разумеется, твердолобый традиционализм присущий большинству тренеров вообще; во-вторых, то, что правила для паса вперед были в те времена несравненно жестче, чем сейчас. Нельзя было делать пас через линию скриммиджа, находясь к ней ближе, чем в пяти ярдах. За неточный пас нападение получало штраф в 15 ярдов. Если же пас был настолько неудачен, что никто из игроков не успевал коснуться мяча до его падения на землю, то это влекло за собой смену владения, т.е., фактически, приравнивалось к перехвату.

Несмотря на драконовские условия, первая команда, поставившая во главу угла пасовое нападение, появилась уже в 1906-м году, усилиями Эдди Коукэмза (Eddie Cochems) из университета Сент-Луис. В первый сезон после легализации паса St. Louis Billikens были непобедимы (11-0), а всего за три года тренерства Коукэмза «Сент-Луис» одержал внушительные двадцать пять побед при всего пяти поражениях и двух ничьих. Две из этих побед были особо примечательны. 3 ноября 1906 в игре против университета Канзаса Брэдбери Робинсон (Bradbury Robinson, на фото слева) сделал уникальный тачдаун пасом на 87 ярдов. Долгое время этот розыгрыш был рекордным по дальности полета мяча от бросающего к ресиверу. А 30 ноября 1906 «Сент-Луис» разгромил сильную команду университета Айовы со счетом 39-0, при том, что годом ранее встреча этих же соперников закончилась совсем иначе: 0-31 в пользу «Айовы». К слову о пользе новых тактик, как говорится…

Но успешный опыт Коукэмза далеко не сразу пошел впрок остальным. Тренер одной из команд, проигравших Billikens, в послематчевом интервью заявил, что по его мнению его подопечные выиграли, т.к. «Сент-Луис» набрал все свои очки «этими неприличными пасами вперед». Потребовалось усилия многих энтузиастов пасового нападения и много лет, прежде чем пас стал считаться «приличным» в футбольном обществе. Но даже спустя почти пол века после того, как пас был разрешен правилами, многие тренеры как студенческих, так и профессиональных команд, обеими руками подписались бы под словами Вуди Хэйеса, коуча университета Огайо Стэйт: «Три вещи могут случиться, когда ты пасуешь, и две из них неприятные».

Первым, кто всерьез решился изменить подобный подход к делу, был тренер, о котором я писал уже много раз по разным поводам – Пол Браун.

Великий рационализатор

Помните историю с передатчиком для куотербека? Пол Браун не изобретал радио и футбольный шлем, но именно он первым оценил преимущество совмещения одного с другим. Брауну заслуженно приписывается множество футбольных инноваций, но не меньшей его заслугой было то, что он первым из тренеров стал рассматривать футбол как нечто требующее упорядочивания и системного подхода. Фактически, Браун был самым гениальным рационализатором футбола, и особенно ярко эта его черта проявилась в истории пасового нападения «Кливленд Браунз».

С начале своей тренерской карьеры Пол Браун, как и многие до него, считал пас лишь дополнением к выносу, главному оружию нападения. Но к тому времени, когда Браун стал главным тренером профессиональной команды, названной в его честь, в его голове уже созрела мысль о том, что именно пасовое нападение должно быть основным.

В середине сороковых годов прошлого века – Браун возглавил «Browns» в 1945-м – почти все необходимые компоненты для этого уже имелись. Правила в студенческом и профессиональном футболе, ограничивающие пас вперед, постепенно изменились на менее жесткие. Колледжи выпускали достаточно игроков, умеющих пасовать и ловить мяч, и даже в NFL уже были свои звездные куотербеки. Оставался только один аспект, в котором пас как оружие атаки проигрывал выносу. Выносная атака активная по своей сути: линейные целенаправленно создают «дыры» в защите, в которые пытаются прорваться бегущие. Пасовое же нападение до Брауна было пассивным: принимающие бежали куда-то вперед, влево или направо, а пасующий игрок вынужден был ждать, пока кто-нибудь откроется для приема или кидать наудачу.

Как сделать «воздушное» нападение активным, не зависящим от действий защитников? Браун предложил следующее: пусть ресивер бежит вглубь поля по заранее заданному пути некое определенное количество ярдов до условной точки А. В какой-то момент времени куотербек должен кинуть мяч, но не туда, где принимающий находится сейчас, а туда, где он окажется – в точку А. Этой простой на первый идеей – пас на ход ­– главный тренер «Кливленда» принес в футбол понятия фиксированного маршрута (тот самый заранее заданный путь для принимающего) и ритма атаки, тайминга (синхронизации времени броска и скорости ресивера).

К маршрутам мы вернемся позже – практики Брауна в этой области будут улучшены очень серьезно, а вот реализация тайминга атаки дожила до наших дней практически в неизменном виде. Синхронизация куотербека и его ресиверов осуществляется с помощью шагов. Помните, я писал о том, что полезно считать, сколько шагов делает QB перед тем, как кинуть пас? Почему? Потому что именно так можно понять, какая примерная дальность будет у броска. Три шага куотербека соответствуют примерно шестью-семью шагам ресивера, т.е. шестью-семью метрам. Пять шагов QB это уже десять шагов WR, а семь – 14-15 шагов. Именно шаги являются лучшим метрономом для нападения, хотя, разумеется, в каждом индивидуальном случае требуется «тонкая настройка» – у кого-то шаги длиннее, у кого-то быстрее, и т.п.

Чтобы дать пасовому нападению еще больше независимости от защитников Браун так же придумал концепцию альтернативных маршрутов: если в точке А уже есть защитник, ресивер может изменить свой путь и бежать в другую заранее известную точку Б. Конечно, от куотербека тоже требуется правильно оценить ситуацию и вовремя изменить направление броска.

Эти и другие изобретения Пола Брауна позволили «Кливленду» быть доминирующей командой сначала в AAFC, а затем и в NFL – в течение десяти сезонов подряд Browns попадали в финальный матч сезона и выиграли семь титулов. Но даже та великая команда еще не играла в тот футбол, к которому мы привыкли. Браун рационализировал вертикальное нападение, но у футбольного поля оставалось еще одно, пока что незадействованное измерение.

Настоящим отцом современного пасового нападения стал один из учеников Брауна, вышедший на сцену истории как раз в то время, когда звезда его учителя стала закатываться.

Геометрия поля

Многие тренеры учились у Пола Брауна, но только Сиду Гиллману (Sid Gillman), тогдашнему хэд-коучу университета Цинциннати, пришла в голову простая идея, перевернувшая историю футбола. «Почему нужно использовать только пасы вглубь и облегчать этим жизнь защитников?» – подумал Гиллман – «можно ведь растянуть нападение еще и в ширину!»

Разумеется, попытки использовать пасовые атаки по флангам делались и ранее: тот же Браун одним из первых стал использовать растянутые вдоль линии скриммиджа формации и, фактически, изобрел отдельную позицию уайд-ресивера, т.е. стоящего далеко в стороне от линейных. Но Гиллман пошел еще дальше. «Мы разделим поле по вертикали на семь частей, и будем создавать угрозу атаки в каждой из них. Пусть соперники защищают каждый квадратный дюйм», – писал Гиллман в своем плейбуке.

Маршруты всех пяти потенциальных принимающих (линейные по правилам не могут ловить пас вперед) равномерно распеределены по всему полю. Во-первых, по глубине: два крайних ресивера угрожают дальними маршрутами, тай-энд ориентируется на средней длины пас, а бегущие могут принять короткие пасы. Во-вторых, и это то самое новшество Гиллмана, возможные точки атаки рассредоточены по ширине поля. Вариантов маршрутов может быть много, главное, чтобы соблюдался принцип рассредоточенности.

Но ведь защитники не стоят на месте, они активно перемещаются по полю и могут помешать ресиверам занять их позиции для приема. Чтобы компенсировать это, Гиллман развил идею Брауна об альтернативных маршрутах. Вот как это работало у Гиллмана:
Предположим, основной целью куотербека в данном розыгрыше является Z-ресивер. По умолчанию принимающий бежит свой маршрут (красная сплошная линия), и в какой-то момент QB бросает мяч в конечную точку маршрута (А). Теперь в дело вступает корнербек соперника, который успевает прикрыть эту точку атаки. Или лайнбейкер перекрывает линию паса. Что делать принимающему? У него есть альтернативный маршрут (off set route – красная прерывистая линия) и альтернативная точка атаки (В). Все это было уже у Пола Брауна. Гиллман добавил маленькую деталь – альтернативная точка атаки расположена так, что дистанция от нее до QB такая же, как от основной точки до QB. Две черные стрелки, обозначающие траекторию мяча, одинаковы по длине. Это значит, что тайминг у обоих вариантов атаки одинаковый, и куотербеку не придется изменять силу броска, а только направление.

Но если есть одна альтернативная точка атаки B, то почему бы ни добавить еще одну, допустим, C – пусть ресивер выбирает один из вариантов, руководствуясь текущей ситуацией. Для QB, опять же, это будет почти тот же самый бросок, но теперь всесто одного маршрута у принимающего есть три, и в три раза больше шансов обыграть защитника.

Разнообразие пасовых атакующих схем, которое открывалось с использованием этих двух принципов Гиллмана, позволило его командам быть необычайно продуктивными не только «по воздуху», но и «по земле». Лучшей иллюстрацией принципа «успешный пас улучшает игру на выносе» стал финальный матч AFL в сезоне 1963-го. San Diego Chargers, которых тренировал Гиллман, противостояли Boston Patriots, имевшие одну из лучших защит в лиге. «Патриоты» тщательно готовились играть против пасового нападения, но в итоге их смел с поля вынос «Чарджерс» – команда Гиллмана набрала только по земле больше, чем все нападение «Бостона» и выносом и пасом (318 ярдов против 261). Финальный счет того поединка – 51-10. Всего же Chargers с 1960-го по 1965-й пять сезонов из шести выходили в финал AFL, хотя и ограничились всего одним титулом.

Именно идеи Гиллмана и результаты его команд окончательно изменили общепринятое в тренерских кругах мнение о пасовом нападении. Теперь это уже не было что-то неприличное, непривычное или второстепенное. После 60-х годов еще не раз и не два в истории NFL будут появляться команды, игравшие в нападении преимущественно через вынос, но с каждым сезоном баланс будет все больше и больше смещаться в сторону «воздуха».

В рисунке атакующей игры команд, выстроенных последующими гениями футбола – Доном Кориеллом, Диком Вермейлом, Биллом Уолшем, и прочими – без труда можно увидеть реализацию принципов Брауна и Гиллмана. Взять, к примеру, знаменитое West Coast нападение Уолша: его отличительная черта – растягивание защиты горизонтально для того, чтобы открывался простор для выноса и дальних пасов. Один в один то, что делали Chargers Гиллмана в той памятной игре против «Патриотов».

Окончательное же превращение NFL в пасовую лигу завершил еще один главный тренер из Сан-Диего, начавший работать на юге Калифорнии примерно в то же время, что и Сид Гиллман.

Поделиться: